Вы здесь

Становлення теорії літературного твору при переході від традиціоналістської до індивідуально-авторської епохи: на матеріалі російської естетики і літературної критики першої третини XIX століття.

Автор: 
Отіна Ганна Євгенівна
Тип работы: 
Дис. канд. наук
Год: 
2004
Артикул:
0404U002705
99 грн
(320 руб)
Добавить в корзину

Содержимое

ГЛАВА 2. РОМАНТИЧЕСКОЕ ТВОРЧЕСТВО ИНДИВИДУАЛЬНО-АВТОРСКИХ МИРОВ И ЕГО ТЕОРЕТИЧЕСКОЕ ОСМЫСЛЕНИЕ 98
2.1. Суверенность поэтического произведения 98
2.2. А.И.Галич о значении "самостоятельного бытия" поэтического мира и особенностях его теоретического анализа 125
2.3. Романтический автор. Литературное произведение как осуществление авторской индивидуальности 145
2.4. Естественная взаимообусловленность самопознания авторской индивидуальности и образования литературы "художественных миров" у И.В.Киреевского 176
ЗАКЛЮЧЕНИЕ 194
СПИСОК ИСПОЛЬЗОВАННОЙ ЛИТЕРАТУРЫ 199
ВВЕДЕНИЕ

Актуальность темы. Анализ становления теоретико-литературных понятий в контексте литературного и общекультурного развития привлекает к себе все большее внимание исследователей. Особенно актуальным является в данном случае контекст "больших" культурных и литературных эпох, общая характеристика которых была дана в трудах Э.Р.Курциуса, С.С.Аверинцева, С.Н.Бройтмана, А.В.Михайлова.
Аверинцевым выделяются три эпохи: "дорефлективный традиционализм", "рефлективный традиционализм", "посттрадиционализм" [1]. С.Н.Бройтман описывает поэтику "эпохи синкретизма", "эйдетическую (традиционалистскую)" и "поэтику художественной модальности" [24], А.В.Михайлов пишет о "риторической системе" и эпохе "индивидуальных поэтических миров" [157].
Наименее изученными в настоящее время являются переходные процессы и прежде всего переход от традиционалистской к индивидуально-авторской эпохе - этап, очень значимый для развития художественной литературы и ее теоретического осмысления, а особенно для формирования теории литературного произведения, которая приобретает в этот период новое самостоятельное значение.
"Изучение переходных периодов в истории литературы" явилось "непосредственной темой" работы А.В.Михайлова [157], где исследователь дает определение понятию "переходная эпоха" - "целая эпоха на грани времен, между временами"* [157, 47], выделяет основания, благодаря которым вся пестрота литературных явлений оказывается сведенной в единство - литературную эпоху: "Известно, что некоторые (по крайней мере, некоторые) поэтологические константы сохраняют свою действенность на протяжении удивительно долгого времени; ясно, что если это так, то все это время литература по меньшей мере в каком-то одном отношении не столько движется, сколько пребывает в себе. Если же сохраняет свою действенность целая система поэтологических констант, то все это время литература в каком-то существенном отношении скорее стоит на месте. Это не мешает тому, чтобы она развивалась, видоизменялась и накапливала новые качества, чтобы в ней возникли самые противоположные поэтические школы и т.д., однако в некотором глубинном отношении она все же не меняется и твердо стоит на своих основаниях - достаточно глубоких, достаточно принципиальных, чтобы это не препятствовало изменениям на более высоких уровнях" [157, 47]. "Система поэтологических констант" определившейся литературной эпохи размывается динамикой "понятий движения" переходной эпохи. Встреча двух литературных эпох в первой трети XIX в. представляет собой особый исследовательский интерес с точки зрения и противостояния, и общения, и борьбы, и взаимовлияния этих эпох, их влияния на изменения в самосознании литературы и на его результаты - формирование русской классической литературы и литературной теории, центром которой окажется литературное произведение.
Своего рода классическим материалом для исследования именно этого переходного процесса можно считать русскую литературу в связи с ее центральной ролью в культуре и общественной жизни, а также ее ускоренным развитием, проясняющим и разделение, и сосуществование, и взаимодействие ее различных этапов, - эти процессы глубоко и разносторонне исследовали Г.Д.Гачев [47; 48], Н.К.Гей [51; 52], И.В.Кондаков [118], В.В.Кожинов [116], Е.М.Черноиваненко [235] и др.
По словам Гачева, XIX в. представлял собой особенное столетие, когда сперва "литература в России еще не нашла себя как основную синтетическую, универсальную форму национального общественного сознания, его средоточие", но в котором своим творчеством Пушкин "придал литературе достоинство национального дела" [48, 10]. Становление национальной литературы и национальной культуры воспринимались как процессы одноприродные, так как именно с литературным становлением связывалась вся культурная динамика этого времени. Подобное стремление осознавать литературу как универсальную модель мира и выражение всеобщей творческой сущности человека и человечества определило в первой трети XIX в. направление движения общекультурного сознания как, в первую очередь, литературоцентристского и формирование классического типа "литературной культуры" в России, который анализировался в ряде работ В.В.Кожинова [116].
Взаимодействие литературных направлений, течений и стилей подробно рассматривается Д.С.Наливайко, который выделяет общие характеристики и важнейшие особенности каждого из них, с которыми в первую очередь связана специфика литературного развития в Западной Европе, России, на Украине.
Так, автор подчеркивает не исключительно западноевропейские, но и античные, византийские корни восточнославянского классицизма: "Совершенно упускалось из виду, что у нас античная культурная традиция с ее классическими элементами вошла еще в древнерусскую культуру через византийское посредничество, что античность как первый цикл европейского культурного развития к восточнославянскому миру имеет такое же прямое отношение, как и к Западной Европе, и уже потому его культура должна была обладать потенциальной восприимчивостью к классицизму" [162, 168]. Идея "потенциальной восприимчивости культуры" к классицистическому мироощущению представляется нам плодотворной, так как через ее призму открывается возможность исследовать и объяснить взаимосвязь глубокой традиционности и динамических импульсов развития русского классицизма, который стремился к обнаружению своих классических корней, форм, образцов.
При этом Наливайко