Вы здесь

Веризм та його аналогії в музичному мистецтві Європи та Китаю.

Автор: 
Лю Бінцян
Тип работы: 
Дис. канд. наук
Год: 
2006
Артикул:
0406U001341
99 грн
(320 руб)
Добавить в корзину

Содержимое

Глава 2
Веризм в мировом искусстве конца ХІХ-ХХ века
и музыка.
2.1. Предверистские элементы трактовки партий Риголетто, Жермона в операх
«Риголетто» и «Травиата» Дж. Верди

В справочной литературе указано на то, что оперы Верди 1850-х годов, в
частности, «Травиата», содержат показательные моменты драматургии и
выразительные приемы, предвосхищающие художественные открытия оперного веризма
[15 , с. 926]. Работа Дж. Верди в последних его операх «Отелло» и «Фальстаф» с
А. Бойто в качестве либреттиста, который объективно представлял в литературе и
в музыке веристское направление, указывает на органику связи этого последнего с
творчеством Маэстро Итальянской революции. Оперы Верди 1840-х – 1850-х годов,
будучи насыщенными идеями-образами Рисорджименто, содержали, в том числе,
актуальные политические сведения, заявленные символами текста и музыки, подобно
тому, как Дж. Пуччини вводил имя популярного политического деятеля Анжелотти в
«Тоску» либо ссылался на социально-обличительные позиции драмы Беласко в
«Чио-Чио-сан», осуществляя показательное для веризма-натурализма внедрение в
художественную структуру естественно-научных и социологических методов.
В исследовании Е. Марковой [50, с. 25-29] указано, что мелодические модели
гарибальдийских песен для эпохи Верди были не художественным, но
актуально-политическим знаком, а указание на испанские тираноборческие мотивы в
«Трубадуре» по пьесе Гутьереса недвусмысленно ассоциировались с событиями
Испанской революции 1820?х. Последние породили Гимн Риего, мелодия которого
узнаваема в Песенке Герцога из «Риголетто»:
1
Так создавались содержательные напластования, побуждавшие Верди тщательно
скрывать эту мелодию вплоть до премьеры оперы: композитор осознавал «шлягерный»
смысл созданного номера.
Как известно, творчество Дж. Верга, с именем которого связывают зарождение
направления веризма, начало свой путь в литературе в 1860-е годы, то есть в
непосредственной хронологической близости к операм Верди 50-х годов, поражавшим
современников не только высотой художественного смысла, но и социальным пафосом
защиты «униженных и оскорбленных». И этот штрих романтизма Рисорджименто в
музыке может быть трактован и как предверистский выразительный момент:
художественная «правда жизни» и социологическая документальность образуют
некоторый нерасторжимый комплекс, предвосхищающий соединение
художественно-фантазийного и научно-естественного (физиолого-психологического,
лингвистически-этнологического, социо­лого-политологического) качеств,
взаимосвязь которых определила особость-оригинальность подхода веристов.
Так, одним из признаков нарождающегося веризма в середине ХІХ века оказался
колорит «сицилийского провинциализма». Верди по-своему запечатлел этот сюжетный
спрос, создав в 1859 «Сицилийскую вечерню». Сицилийская «экзотика» веристов
особо выделяла «деревенское рыцарство», запечатленное в классике оперы П.
Масканьи по новелле Дж. Верга «Сельская честь». Проявление нравственного
принципа социально-привилегированных классов: честь больше чем жизнь,
воплощаемого в условностях ритуала дуэлей-смертных поединков, – в сицилийских
сюжетах Верга представала в поведении-действиях социально-униженных индивидов.
Нечто подобное наблюдаем и в сюжетном раскладе «Трубадура», в котором мир цыган
и породненный с ними певец-рыцарь Манрико воплотили высшие
мыслительно-поведенческие стереотипы дворянского «служения чести».
Драматургическим показателем веристского «образа мысли» стала «сжатая» новелла,
в отличие от психологизма романтической новеллы, выстроенная в
действиях-событиях, совершаемых не в интеллектуально-эмоциональной рефлексии,
но в психологии надиндивидуалистской корпоративности. Субъектами действия
веристских произведений выступают персонажи детски нерассуждающие, ведомые
правдой нравственного инстинкта христианского гуманизма: готовность к
альтруистическому самопожертвованию, к состраданию-сочувствию. Этим
нарождающийся веризм противостоит демоническому безудержному («байроническому»)
эгоцентризму романтических героев, создавая мистериальный колорит Чуда
нравственного преображения в ситуациях, социально-бытийно никак не соотносимых
с идеальной сферой.
Бесконечная кротость Джильды, исключающая для себя месть своему избраннику,
ставшего для нее в сердце ее супругом, выводит сюжет пьесы Гюго и оперы Верди
(«Риголетто») за пределы принятых представлений о романтическом возмездии за
злодейство. Построение всей оперы в виде законченных сцен-картин («Бал у
Герцога», «Дом Риголетто», «Покои Герцога» и т.д.) образуют новеллистическую
сюжетно-ситуационную законченность, за которой принципиально не просматривается
связно-логически излагаемая жизнеописательность (ср. аналогичную
«новеллистичность» в «Трубадуре» Верди и в «Лючии ди Лямермур» Дониццетти.
«Правда характера» образует стержневое качество романтически-реалистической
драмы, которая в веристском театре отодвигается принятой типологией отношений,
не оставляющих места индивидуальной психологии. Поэтому веристский герой – с
детскими чертами характера, нерассуждающий, принимающий поведенческие
стереотипы в качестве единственно возможной «правды жизни», даже если это
смертельно опасно.
Таков нерассуждающий патриотизм Каварадосси, бесконечная преданность избраннику
Тоски, девочка-женщина Чио-Чио-сан у Пуччини и признаки таких характеров в
произведениях Верди.
Среди персонажей «Риголетто» главным в данном случае является тот, чьим именем
названа опера: шут и нежный отец, по-рыцарски охраняющий честь дочери. Партия
Риголетто поручена баритону, с