Вы здесь

Ю.М. Говоруха-Отрок – письменник і критик

Автор: 
Гончарова Ольга Анатоліївна
Тип работы: 
Дис. канд. наук
Год: 
2006
Артикул:
3406U004755
99 грн
(320 руб)
Добавить в корзину

Содержимое

Раздел 2
Ю.Н. Говоруха-Отрок – критик
2.1. Идейно-эстетические взгляды Говорухи-Отрока
Известно, что литературная критика конца XIX века представляла собой арену
острой борьбы общественно-политических и эстетических идей. Одним из
влиятельнейших направлений общественной мысли того времени было народничество,
теоретики и литературные критики которого (П.Л. Лавров, Н.К. Михайловский, А.М.
Скабичевский, Н.В. Шелгунов, М.А. Протопопов) отстаивали тенденциозность
искусства, главную цель литературы видели в изображении народной массы. Самым
ярким и оригинальным представителем народнической критики по праву считается
Н.К. Михайловский. Он рассматривал литературу как одно из самых могучих орудий
борьбы и пропагандировал критику, которая стремилась толковать о явлениях жизни
на основании литературного произведения. Его суждения сводились, как правило, к
характеристике общественной позиции писателя и проблематики его творчества,
вследствие чего зачастую были односторонними и субъективными. Так, он
недооценивал творчество Достоевского и Тургенева, а педагогические статьи
Толстого ставил выше его художественных произведений [196]. В то же время
Михайловский сделал много тонких наблюдений над творчеством писателей, близких
ему по убеждениям. Главной задачей своих литературных и
общественно-политических выступлений Михайловский считал полемику с
консервативной, декадентской, а также марксистской критикой и публицистикой,
которая заявила о себе в начале 80-х годов.
Марксистская критика, главным идеологом которой был Г.В. Плеханов, в 80 – 90-е
гг. XIX века переживала этап своего зарождения и становления. Критики-марксисты
связывали литературу и искусство с экономической жизнью общества и классовой
борьбой, и с этих позиций они ожесточенно полемизировали с политическими и
эстетическими концепциями народников. Между тем, не имея собственных
высокохудожественных образцов пролетарского искусства, они, как правило,
обращались к произведениям писателей-народников для иллюстрации своих доктрин.
Марксисты пропагандировали создание нового, пролетарского искусства, и в связи
с этим в статье «Два слова читателям-рабочим» (1885) Плеханов выступает с
резкой критикой «дворянской литературы», считая, что «дворянство выработало
свой особый род поэзии, способный увлекать только его, а не другие классы
общества» [217, 52]. Причисляя пушкинского «Евгения Онегина» к этому «особому
роду поэзии», критик уверен, что «рабочий просто не поймет внутреннего
содержания этого романа», и призывает рабочий класс «иметь свою поэзию, свои
песни, свои стихотворения» [217, 54].
Как уже было отмечено, в 80–90-е гг. марксистская критика переживала этап
своего становления: непосредственно литературно-критических статей было мало, и
выходили они, как правило, в заграничных подпольных изданиях. Тем не менее,
отдельные выпады критиков-марксистов конца XIX века против «дворянской
литературы», а также народнического и декадентского направлений усугубляли
конфликтность сложившегося в литературе этого периода идейно-эстетического
противостояния.
Враждебные по своим взглядам и убеждениям критики народнического и
марксистского направлений занимали одинаково непримиримую позицию по отношению
к зародившемуся в 90-е годы декадентскому движению, стремительно влившемуся в
литературный процесс конца века. Между тем русский символизм представлял собой
закономерную реакцию на крайности народнического утилитаризма и процветавшего
тогда натурализма. Символисты критиковали служение искусства «злобе дня»,
«общим вопросам» и переносили основной акцент на художественную форму
произведения. Символистская критика конца века, представленная деятельностью
А.Л. Волынского, Д.С. Мережковского, В.Я. Брюсова, стремилась ограничить себя
исключительно эстетическими задачами. «Она никогда не должна переходить в
непосредственное суждение о жизненных явлениях», – писал о критике Волынский
[24, 824]. А Мережковский считал, что «нового критика» более всего интересует,
как писатель относится к вечным вопросам о Боге, о смерти, о любви, о природе.
Литературным событием конца 1892 года стала лекция Мережковского «О причинах
упадка русской литературы», а также вышедшая в 1893 году его книга «О причинах
упадка и о новых течениях современной русской литературы», воспринятая как
манифест нового художественного течения и вызвавшая большое количество отзывов.
Мережковский отрицательно характеризует состояние современной
узкопублицистической критики и прессы, выступает против «капитализма» в
литературе, указывает на вульгаризацию литературного языка. Выход из
литературного кризиса критик видит в возрождении «художественного идеализма»,
«расширении художественной впечатлительности», в обращении к мистическому
содержанию и символам, свободе творчества [192].
Народники и марксисты осуждали декадентов за индивидуализм, мистицизм,
возрождение «чистого искусства» и относили их творчество к реакционным и
антихудожественным явлениям. Таковы статьи «Еще о декадентах, символистах и
магах» (1893), «Русское отражение французского символизма» (1893), «Г-жа
Гиппиус и «ступени к новой красоте»» (1895) Михайловского, «Курьезы и абсурды
молодой литературы» (1896), «Больные герои больной литературы» (1896)
Скабичевского, «Критик-декадент» (1895) Протопопова, «Судьбы русской критики»
(1897) Плеханова и другие. Что касается консервативной критики, к которой
относился Говоруха-Отрок, то ее отношение к символизму отличалось некоторой
двойственностью. Критикуя декадентов за уход от традиций русской классической
литературы, оторванно