Вы здесь

Створення системи моніторингу соціально-політичних процесів в Криму

Автор: 
Гаспарян Михайло Володимирович
Тип работы: 
Дис. канд. наук
Год: 
2007
Артикул:
0407U003778
99 грн
(320 руб)
Добавить в корзину

Содержимое

РАЗДЕЛ 2
ЭВОЛЮЦИЯ СОЦИАЛЬНО-ПОЛИТИЧЕСКИХ ОТНОШЕНИЙ В КРЫМУ ЗА ГОДЫ НЕЗАВИСИМОСТИ
2.1. Социальные группы в советской политической системе
Суть происходивших и не утративших силу и сегодня социальных перемен на постсоветском пространстве и в частности на Украине заключается в коренной ломке общественных отношений, в трансформации экономических, государственных и политических структур. Все это в свою очередь обусловило существенные изменения в укладе жизни, сознании и поведении больших масс людей. Для оценки уровня и качества этих изменений необходимо проанализировать социальную систему СССР и ее основной компонент - социальные группы.
Социальная система, просуществовавшая до начала 90-х гг. в самых основных чертах сложилась во второй половине 30-х гг.
В 1936 г. в докладе о новой Конституции СССР, Сталин заявил, что эксплуататорские классы ликвидированы, но остались "в корне изменившиеся рабочий класс, класс крестьян и интеллигенция". Далее им было сказано, что "расстояние между этими социальными группами сокращается", что "падают и стираются экономические и политические противоречия между ними". На тот момент интеллигенция не была названа ни "классом", ни "прослойкой", ни "слоем". Насчет социальных противоречий было сказано весьма осторожно: они были признаны, хотя и в "стирающемся" виде. В докладе на XVIII съезде партии в 1939 г. формула "2+1" (а она стала официальной трактовкой социально-классовой структуры общества) была несколько дополнена: советское общество свободно от "непримиримых противоречий" и "классовых столкновений" и поэтому "представляет картину дружественного сотрудничества рабочих, крестьян и интеллигенции". Наряду с "дружественным сотрудничеством", отношения между основными частями новой социально-классовой структуры были охарактеризованы как "морально-политическое единство советского общества" [47, c. 122-126, 318-319]. Несмотря на то, что, за более чем полстолетия в обществе произошли весьма существенные изменения, член-корреспондент Российской Академии наук М. Н. Руткевич считает, что "...как политическая формула "2+1", указывающая на главные составные части общества и дружественный характер отношений между ними, они были в первом приближении верны, достаточно очевидны и приняты массовым сознанием, что способствовало росту интеграционных тенденций в обществе. Эта тенденция нашла выражение, во-первых, в осознании общности коренных интересов основных социальных групп в необходимости ускоренной модернизации страны с целью создания современной индустрии, достижения экономической и политической независимости страны, укрепления ее оборонной мощи перед лицом растущей опасности военного нападения на Западе и на Востоке.
Во-вторых, процессу интеграции способствовала национальная политика, провозгласившая равенство между народами и курс на постепенное выравнивание хозяйственного и культурного уровня центра страны и так называемых "окраин", которые приобрели статус союзных республик и автономий разного ранга. Соединение принципа федерации с принципом автономии при сохранении централизма в управлении страной способствовали укреплению имевшего вековые корни сотрудничества народов России и его перерастанию в дружбу на новой социально-экономической и политической основе. И в этом направлении существенную роль сыграла идеологическая работа партийных и государственных органов всех ступеней по воспитанию "чувства семьи единой" (П. Тычина), формированию новой наднациональной общности людей. Постепенно большинство граждан страны стало ощущать свою принадлежность к такой исторической общности, как советский народ, которая как бы "надстраивалась" над национальной самоидентификацией, ибо без ущерба для национального чувства вполне совмещалась с признанием себя русским, украинцем, узбеком, татарином, евреем и т. д., с одной стороны, рабочим, колхозником, инженером, ученым и т. д., с другой. Особо важную роль в распространении этого убеждения в массах сыграла Отечественная война, а после нее - угроза ракетно-ядерного нападения со стороны США и НАТО..." [48, с. 275-277].
В качестве подтверждения слов М. Н. Руткевича хотелось бы отметить еще одну интеграционную политику, проводимую советскими властями - политику "коренизации", которая была утверждена на XII съезде партии. В исторической литературе под "коренизацией" понимается двуединая политика стимулирования национальных языков и национальных элит. Она "предусматривала расширение образования и подготовку кадров управленцев, хозяйственников и интеллигенции среди "коренных национальностей" в республиках" [49, с. 22]. Как отмечает Т. Мартин, "на каждой национальной территории язык титульной национальности становился официальным государственным языком. Национальным элитам давали образование, их выдвигали на руководящие посты в партийных органах, правительстве, промышленности и образовательных учреждениях каждой национальной территории" [50, с. 69].
Чтобы лучше уяснить роль политики коренизации в идентификационном дискурсе советского государства, уместно проанализировать те задачи, которые предполагалось разрешить с ее помощью. С одной стороны, эта политика была направлена на укрепление советской власти на национальных окраинах бывшей Российской империи: "В соответствии с глубоким психологизмом ленинской и сталинской интерпретации национального вопроса, упор делался на субъективные следствия коренизации... Реализация этой политики должна была сделать советскую власть "родной", "близкой", "народной" и "понятной". "Коренизация" удовлетворяла позитивные психологические потребности национализма: "чтобы массы видели, что советская власть и ее органы есть дело их собственных усилий, олицетворение их чаяний"" [50, с. 70]. По мысли большевиков, создание национальной, "коренной" управленческой элиты, которая хорошо знала бы местные быт, нравы, обычаи, язык, обеспечило бы "восприятие советской власти как коренной, а не навязанной извне русским империализмом" [50, с. 71].
С другой стороны, содержание политики "коренизации" обусловливалось стр