Вы здесь

Артистична спадщина С.Рахманінова та її вплив на фортепіанне мистецтво ХХ століття

Автор: 
Попов ћрій Кирилович
Тип работы: 
Дис. канд. наук
Год: 
2008
Артикул:
0408U003787
99 грн
(320 руб)
Добавить в корзину

Содержимое

РАЗДЕЛ 2
ПРЕДПОСЫЛКИ ФОРМИРОВАНИЯ
АРТИСТИЧЕСКИХ СВОЙСТВ ЛИЧНОСТИ С. РАХМАНИНОВА
И ЕГО ПИАНИСТИЧЕСКОГО МАСТЕРСТВА
Важнейшей задачей в исследовании пианизма С. Рахманинова оказываются вопросы
феноменальной музыкальной одаренности художника, его творческого становления,
обучения пианистическому искусству, которые находятся в плоскости изучения
личности художника-творца, ее индивидуальных качеств (см. Приложение Б., В.). В
отношении С. Рахманинова одним из таких качеств стало артистическое дарование,
в полной мере нашедшее отражение в его пианистической деятельности.
2.1. Экзальтированность рахманиновских аффектов
Стремлением к целостному осмыслению закономерностей творчества объясняется все
более активный интерес, наблюдаемый сегодня в практике современного
отечественного музыкознания к психологической структуре личностей, создающих
художественный продукт. Ведь творческие намерения, устремления, вкусы
формируются под воздействием не только внешних факторов, но и внутренних,
психических стимулов, обусловленных генетической структурой личности.
В случае с С. Рахманиновым анализ некоторых свойств его темперамента как
проявлений индивидуальных артистических качеств может быть весьма полезным, ибо
неординарная психика этого художника, безусловно, наложила яркий отпечаток и на
композиторские творения, и на исполнительские трактовки. Добавим, что
С. Рахманинов был человеком высокопорядочным, образованным, добродетельным, что
именно притягивает исследователя, как к изучению личностных качеств художника,
так и к углублению в сферу его творческих интересов – композиторских,
исполнительских, литературных.
Многогранное рахманиновское творчество следует понимать как «проекцию» на него
души художника и, следовательно, как артистическое наследие, «слепок»
рахманиновской личности, а не просто реестр нотных памятников. С этой точки
зрения рахманиновское эпистолярное наследие, в том числе, многочисленные
воспоминания современников, собственно, и становятся материалом для
объективного изучения именно личностных качеств этой, бесспорно, выдающейся
исторической особы.
Чтобы понять С. Рахманинова-человека, отмечает в своих воспоминаниях двоюродная
сестра композитора С. Сатина, необходимо слушать его музыку. Сам С. Рахманинов
не любил говорить о себе, своих переживаниях и творчестве. Лишь однажды в
присутствии С. Сатиной он мимоходом заметил, что слова ни к чему, что о
чувствах все уже высказано в его произведениях, в его игре [48, с. 115].
Подобно многим выдающимся музыкантам романтической поры, С. Рахманинов был
разносторонне одаренной творческой натурой. Это проявлялось как в широте его
жизненных интересов, так и в многоплановости музыкальной деятельности в
качестве композитора, пианиста, дирижера.
Поглощенный музыкальным творчеством, он, тем не менее, если нужно, проявлял
незаурядный талант организатора и администратора. Этот талант особенно ярко
заявил о себе в период работы в Большом театре, а также, когда С. Рахманинов
поддержал попытку С. Кусевицкого основать за рубежом русское музыкальное
издательство.
С. Рахманинов – могучая индивидуальность, в которой уживались, казалось,
противоположные черты: скромность и высокое достоинство, низкая самооценка
своей деятельности [48, с. 115] и артистическая гордость; веселость,
коммуникабельность, тонкое чувство юмора, склонность к острому словцу и
суровость, внутренняя собранность; искренность и замкнутость, сдержанность [49,
с. 59], решительность, сила воли и неуверенность, сомнения. При этом всегда
чувствовалась колоссальная работа души: словно всю жизнь выполнялась установка,
выраженная в словах поэта Н. Заболоцкого: «Не позволяй душе лениться…».
Для характеристики свойств личности С. Рахманинова неизбежным стало
использование автором диссертации терминологии психологической науки.
Так, в сложно организованной психике С. Рахманинова, среди многих заложенных
природой, часто противоречивых качеств, особенно ярко выделяется
экзальтированность аффектов – термин взят нами из науки о психике, в контексте
нашей работы он применяется для характеристики состояний души художника,
склонного к острому реагированию на окружающую действительность: его чувства
очень глубоки и в печали, и в радости. Экзальтированность в контексте
музыкально-исполнительского искусства рассматривается нами как фактор
позитивный, характеризующий состояние эмоционального подъема в исполнительском
процессе вживания в образ. Введение данного понятия, коррелирующего с
категорией возвышенного, продиктовано рахманиновскими аффектами во время игры,
отличавшейся высоким эмоциональным тонусом, вне которого трудно представить
С. Рахманинова-артиста.
Как патриот, он крайне болезненно переживает неудачи русских войск в Первой, а
затем и Второй мировых войнах: «Жизнь наша, как и всех сейчас, от газеты до
газеты. В дни, когда приходят такие скверные известия, как сегодня, например, –
обход наших войск в Восточной Пруссии и слухи, полученные мной сегодня в
письмах, о какой-то измене – в такие дни – совсем тоска! Я совсем почти не
занимаюсь. Только вздыхаю! И когда и как все это кончится!» [197, с. 451] Так
же глубоко переживал он болезнь детей и близких. А какой трагедией стала для
С. Рахманинова разлука с Родиной! Он говорит: «У изгнанника, который лишился
музыкальных корней, традиций и родной почвы, не остается желания творить, не
остается иных утешений, кроме нерушимого безмолвия нетревожимых воспоминаний»
[197, с. 562].
Однако, будучи человеком волевым, мужественным, С. Рахманинов, исполняя свои
произведения, сообщал им несколько иной оттенок. Часто слыша